«Таинственная цивилизация на берегах Иртыша», Виктор Гоношилов

 

Летом 2009 года обозреватель «Омской правды» Виктор Гоношилов повторил путь отряда подполковника Бухгольца, основавшего в 1716 году город Омск. Журналист, стартовав от села Ямышева (Павлодарская область, Республика Казахстан) и финишировав в устье Оми, прошел по Иртышу 700 километров на обычной вёсельной лодке.

Предлагаем посетителям нашего сайта материал путешественника о загадочной цивилизации, следы которой хранят берега Иртыша.

Это случилось дней через пять пути от Павлодара. Огромный курган на правом берегу Иртыша вырос совершенно неожиданно. Я выгреб из-за поворота — и на тебе! Взгляд выхватил огромный золотистый холм, западная часть которого была срезана Иртышом, как ножом. Он раза в три-четыре превосходил по высоте материковый берег, а тот тоже не маленький — метра два-три.

Сразу же стало ясно: перед моими глазами не бугор, а именно курган, рукотворное сооружение древних. Ведь обычный береговой обрыв всегда представлен в виде геологических слоев — вся многотысячная история края в них собрана. Срез же кургана однородный — сплошь жёлтый. Один песок. А если бы возвышенность возникла в результате точечного подъёма берега, то рисунок был бы другой — все слои пропечатались бы.

Вершина кургана пологая. При взгляде сбоку виднелось его тело в виде толстой змеи, уходящее от реки в глубь степи. Лес на склонах кургана густ и высок, а чуть подальше от него — чахл и редок.

Скорее всего, весь береговой плодородный слой был скидан на курган, потому и деревья невысокие.

Сделав такие выводы, я загордился собой. Во как разложил всё по полочкам! Не зря с детства читаю книги про археологов. На душе чуть-чуть защемило оттого, что не хватает времени для остановки ради исследований.

А курганы замелькали. Через каждые 15-20 километров на одном или другом берегу вырисовывалось очередное древнее чудо. Возможность без особой спешки осмотреть памятники прошлого появилась, когда моя лодка миновала село Набережное. Ночевал, как всегда, на берегу, а на воде всю ночь шурудили снастями браконьеры. Выспаться не дали. Утром из палатки выполз злой. Продрал глаза — курган рядом. Невысокий, с метр, весь заросший кустарником. То-то я его вечером не заметил.

«Гори оно всё синим пламенем, — вспыхнуло в душе с удесятерённой силой раздражение, — почему я должен отказывать себе в главном? В мечте детства на открытие. Еще Сократ говорил, — припомнилось мне, кстати, — что жизнь без исследований не есть жизнь для человека».

Захватив рулетку, начал обход кургана. Его длинное тело, расположенное под прямым углом к иртышскому берегу, походило на низкий вал. Через 560 шагов вдоль него пришлось повернуть налево под прямым углом. Следом за курганом. Метров через 70 тело кургана, крутанувшись на 90 градусов, опять повернуло налево, превратившись в другой, более солидный вал.

Его высота сразу же выросла вдвое, поднявшись до высоты человеческого роста. Этот вал вел меня назад к Иртышу. Чем ближе становился берег, тем выше поднималась вершина кургана и шире становилось его основание. Высота прибрежной части кургана достигала метров пяти-шести.

Я, словно орёл, с его вершины осматривал лежавшие внизу Иртыш и степь. Метрах в ста заметил очередной курган, уходящий от берега в степь. Затренькал еще утром не желавший связывать меня с друзьями сотовый телефон. Возвышенность помогла поймать радиочастоту.

Доложившись родным, что жив и здоров, я продолжил изучение, как оказалось, целой сети продольных курганов. Вдоль одного из них прошёл больше километра, а он всё не заканчивался. Я не дошёл до его окончания, времени было в обрез. Заинтересовала меня одна вещь: повышенная влажность почвы, даже заболоченность, вдоль курганов-валов. Первый исследованный мной, бывший в виде замкнутого берегом полукруга, сильно напоминал искусственный пруд. Но откуда он здесь, в степи? Да и зачем? Для водопоя? Какой смысл? Воду закачивать замучишься — она же станет уходить в почву. Проще поить скот из колод. Рисовые чеки? Никогда не слышал, чтоб в Сибири кто-то пытался выращивать рис.

Вместе с тем общий рисунок системы курганов сильно напоминал структуру древних городов. С центральной, хорошо укрепленной частью, — кремлём, определяя по-русски. Кремль — последний оплот защитников. Рисунок, созданный двумя центральными валами, действительно напоминал крепость в крепости. А метрах в семидесяти параллельно с ними шли следующие валы, которые можно было принять за общегородские укрепления. Один из курганов, похоже отграничивал от остальной степи внушительный выступ берега, созданный петлёй речного русла. Получалось идеальное треугольное укрепление. С двух сторон территорию защищал Иртыш, с третьей — крепостной вал из песка.

Но система валов могла быть и общим погребальным курганом. Здесь, в Казахстане, я не имел права копаться в курганах: чужая страна. Да и в своей бы лопату в руки в таком месте не взял. Не учёный. Только напорчу. Хотя система валов могла быть и... штрихами огромных рисунков, подобных тем, что находятся в пустыне Наска. Чем чёрт не шутит!

После этого я плыл по Иртышу ещё три недели. Интересного на берегах открывалось всё больше и больше. Иногда попадались курганы высоты просто потрясающей — метров по 10-12. Такая высота у них сейчас, когда прошли века, они осели и осыпались. Какими же были в момент возведения?!

Я выходил на берег, сознаюсь, не часто, приходилось экономить каждую минуту, гнать себя до полного нервного и физического слома. Но даже редкие выходы у «подозрительных» мест давали много пищи для размышлений. Много пищи для размышлений давали и просто наблюдения за берегами. Заросли на берегах вдоль курганов выглядели в виде лесозащитных полос. Получались два рядка деревьев, убегающих в степь. У подошвы курганов, думается, лучше условия для роста. Вода, стекая с возвышенности, в первую очередь пропитывает землю у его основания. Здесь же скапливается ил, занесённый на берег весенней водой. Задерживаются листочки и мелкие веточки, которые, перегнивая, дополнительно питают корни травы и деревьев. Так и формировались рядки лесозащитных полос. Эти полосы, как правило, разделялись широкими лугами.

Но вот что удивительно, толстый темный плодородный слой часто находится сантиметров на 50-80 ниже верхней кромки берега. Корни луговых растений до него не доставали. Поэтому росли редко. Очередной выход открыл глаза. Луга — это покров низеньких, но огромной ширины - метров по 70-80 - плотин, замыкавших обширные степные низины. Они формировали водохранилища, которые давали воду скоту и за счёт почвенной фильтрации всей степной округе. А когда вода испарялась, то на месте неглубоких рукотворных озёр, где почва ещё долго хранила влагу, росла обильная сочная трава. Почему же плотины были такими широкими? Так ведь возводились из песка — узкие запруды из него легко размоются водой.

Курганы, валы, почти лишённые травянистого покрова песчаные поляны, ниточки лесных зарослей вдоль валов — всё это в моей голове со временем сложилось в единую схему. Схему универсальной оросительно-оборонной системы. Перед ней меркли шумерская и древнеегипетская, давшие начало первым человеческим цивилизациям.

Древний прииртышский народ научился изобретательно использовать два главных достоинства такого бросового строительного материала, как песок. Его много и он легко добывается. Из него строились укрепления, водоводы, ограждения речных гаваней. И спасательные площадки на случай наводнения. Таковыми являлись огромные продолговатые курганы, обычно находившиеся в центре системы из песчаных валов. Высотой до 10-12 метров и шириной до 20-30 метров, они представляли собой вместительное  возвышение, где на время весеннего половодья собиралось всё племя — со скотом и юртами. Самая высокая, выходящая на речной крутояр, часть кургана наверняка еще служила и смотровой вышкой. С неё следили за потенциальным противником, с неё обнаруживали торговые караваны, идущие из Китая, Бухары, а позднее — из Тобольска и Тары.

В одном месте обнаружилась даже небольшая древняя запруда, замыкавшая песчаные водоводы или, если её раскопать, позволявшую спускать излишки воды из рукотворных водохранилищ. Но для чего, спрашивается, спускать воду? Её же в степи всегда не хватает. Тут как посмотреть. Наша сибирская степь, примыкающая к лесной зоне, — это не та, что граничит с полупустынями. У нас случаются обильные на дожди сезоны. Поэтому излишки воды лучше отдавать Иртышу, иначе почва заболотится или из нижних слоёв поднимется соль.

Система водоводов, видимо, была стандартной. Из Иртыша идёт один канал, затем от него отходят несколько рукавов, оканчивающиеся прудами. Каждый пруд представлял собой центр огромного сада.

Сады в степи, огороженные стеной до пяти верст длиной, описывал русский путешественник Угрюмов. Эти искусственные оазисы принадлежали джунгарам, воинственному народу, перед напором которого и отступил в 1716 году Бухгольц.

Но описаны ли в литературе аналогичные древние ирригационные системы? Описаны. Древние узбеки похожим образом отводили воду из рек к своим участкам. Правда, они песок не насыпали огромными валами, а предпочитали скреплять облицовкой из сплетённых веток ивы.

Но есть ли другие, кроме приведенных автором этого материала,  объяснения по поводу возникновения огромных песчаных валов на берегах Иртыша? Есть. Специалисты по географии, геологии считают, что эти валы, они их называют гривами, возникли в ходе естественных процессов. Мне, по крайней мере, известны две версии. Согласно первой из них, валы формировались в ходе тотальных затоплений прибрежных территорий. Сначала вода, когда начиналось весеннее половодье, покрывала степь до самого горизонта, затем, ближе к зениту лета, начинала спадать. Бурные потоки несли из степи тонны песка, поскольку почвенный покров легко размывается. Чем больше приближался берег Иртыша, тем медленнее становился бег воды, и песчинки начинали опускаться на дно. Песчинка к песчинке — и возникали огромные  прибрежные холмы.  Согласно второму объяснению, на месте нынешних холмов существовали места, где замедлялось течение Иртыша, заводи, например, и взвесь, содержавшаяся в толще воды, оседала на дно.

Понимаю, негоже журналисту дискутировать с учёными, но удержаться не могу. Мне, например, не понятно, каким особым течением можно объяснить формирование четырёх параллельных валов, тянущихся по километру и больше на одном и том же равном промежуточном друг от друга расстоянии? И почему у них ширина основания одинаковая? Как между ними возникли запруды точно такой же ширины, как они сами? И какое течение может создать два длинных вала (высотой около метра и шириной у основания метра по три), которые уходят в степь впритирку друг с другом? На мой взгляд, это насыпные пограничные линии между племенами.  Зачем два вала, если легко обойтись одним? А вы присмотритесь к современным границам: там тоже две контрольно-следовые полосы, хотя хватило бы одной. Не доверяют люди друг другу, и раньше доверия вряд ли было больше. Ещё один, последний вопрос: каким образом могли появиться песчаные холмы на кромках прииртышского увала? Ведь прииртышкий увал в высоту  достигает до полусотни метров. Его вода и при самых обильных половодьях никогда не заливала.

В общем, я остаюсь при своем мнении: берега Иртыша на сотни километров покрыты валами, оставшимися от древних пограничных, оборонных и оросительных систем.

Самый же известный из искусственных прииртышских гидрологических комплексов, хотя ни один картограф не оповещал о его назначении, находится на казахстанской территории примерно в 50 километрах на юг от Павлодара. Рядом с селом и озером с одним и тем же названием — Ямышево. Это прародина Омска Место крепости подполковника Бухгольца, который, отступая перед превосходящими силами степняков, дошел до устья реки Оми и положил начало нашему городу.

Так вот, впервые систему каналов и озёр (прудов) на географическую карту, которая датируется 1699-1701 годами, нанёс первый сибирский картограф Семен Ремезов. Правда, он не указал одного озера, приняв его за камышистое болото.

А насыпи из песка до сих пор находятся на том же самом месте, где почти 300 лет назад стоял отряд Бухгольца. Они служили крепостными валами для русских солдат. И до сих пор хорошо видны следы примерно сотни землянок, вырытых по единому стандарту — пять метров на пять с метровой перемычкой между соседними землянками. Мы с павлодарским журналистом Владимиром Бугаевым полтора десятка обмерили. Везде результат один и тот же — 5x5. Военная точность.

Старинная рукотворная водная система, как ни странно, сохранилась и на севере Омской области. Рядом с таёжной деревней Усть-Шиш Знаменского района. Но у неё было другое предназначение. Её — канал со шлюзами (!), соединяющий между собой три пруда, — в XIХ веке построили  заключённые тарской тюрьмы. В озёрах, как в садках, живой до зимы хранилась рыба, выловленная летом в Иртыше. С первыми морозами её санными обозами отправляли в Тару. Красная рыба — стерлядка и осетры — шла на стол начальству, а белая — щуки, язи, чебаки — спасала от бескормицы каторжников.

Здесь возникает закономерный вопрос: сами ли от начала до конца тарские зеки строили сложную водную систему или восстановили старую, созданную задолго до них?

Если предположить, что восстановили старую, созданную кем-то много веков назад, то получается чёткая картина существования огромной и хорошо развитой цивилизации. Свои следы она оставила на протяжении не менее полутора тысяч километров вдоль Иртыша. Размах побольше, чем у древних шумеров, орошавших поля и луга с помощью воды из Тигра и Евфрата.

Проводя связь между степной и таёжной водными системами невольно подумаешь, а, может быть, и у степных прудов, кроме оросительной,  была ещё и функция садков. Удобно для прибрежных жителей. Наловят много рыбы — то удача улыбнётся, то специально всем родом на промысел соберутся – и запустят её в пруд. Свежатинка всегда под рукой.

Но что за народ создал огромную оросительную систему? Джунгары?

Вряд ли. Они всего 150 лет, то есть слишком короткое время, чтоб разработать и отшлифовать искусство подобного строительства, обитали на берегах Иртыша. И характер имели для такого дела не подходящий: воинственный, не привычный к долгому кропотливому труду. Опять же в таёжную зону джунгары не проникали. Джунгары, скорее всего, как победители, в качестве трофеев получили сложную ирригационную систему прииртышских степей.

Но кто её создал?

Для меня вопрос без ответа.

We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…