Общие материалы

«Перспективы развития туризма в Омской области», Ирина Раннинен

 

Раннинен Ирина Анатольевна, советник заместителя Председателя Правительства Омской области.  В сфере туризма работает  14 лет. В 1996 году явилась  одним из инициаторов создания Омской ассоциации туристических агентств и впоследствии её исполнительным директором.

С 1997 года является экспертом в сфере туристских и гостиничных услуг, аккредитованным в Госстандарте России.

Ведёт большую методическую работу с различными категориями участников индустрии туризма, как в Омской области, так и в других регионах России. Успешно сочетает практическую, педагогическую и научную работу. Является членом комиссии по туризму Межрегиональной Ассоциации «Сибирское Соглашение», преподает в Филиале Сочинского государственного  университета туризма и курортного дела в городе Омске. Закончила аспирантуру, готовится к защите кандидатской диссертации.  Ирина Анатольевна инициатор и разработчик «Концепции развития туризма в Омской области» и  соответствующей ведомственной целевой программы.

Любовь к родному краю – Омскому Прииртышью она приобрела ещё девочкой,  проживая с самого  рождения и до 14 лет в селе Новопокровка Горьковского района, проводила всё лето с родителями на  теплоходе «Путейский», т.к. её отец был капитаном Иртышского пароходства.  Во многом благодаря её непосредственному участию  в 2006 году  в серии «Пти Фюте» был издан путеводитель по Омской области,   каталог «Омское Прииртышье», созданы видеофильмы  «Таёжные выходные», «Зимний Омск», «Медвежий угол» о туристских ресурсах  нашего региона.


Туристская индустрия нашего региона имеет свою специфику. Заключается она  в том, что   Омская область в силу своего геополитического местоположения занимает минимальный сектор туристского рынка России.  Омское Прииртышье в силу объективных причин не назовешь туристической Меккой. На это повлияло и то, что наш город долгое время был «закрытым». Вместе с тем Омская область обладает неиспользованным природным потенциалом, сопоставимым по своим привлекательным, оздоровительным, культурным качествам с известными классическими направлениями туризма мирового значения.

Нормативно-правовые акты, принятые Правительством Омской области и   Министерством по делам молодёжи, физической культуры и спорта Омской области,  определяют цели и задачи перед всеми участниками туристского  рынка.  
В разделе «Туризм» стратегии социально-экономического развития Омской области  определены долгосрочные цели, задачи, основные направления развития экономики и социальной сферы. Названы приоритетные  туристско-рекреационные зоны.

В принятой  Концепции мы закрепили нашу позицию, что развитие туризма в Омской области в большей степени связано не с въездными потоками, а внутренними - отдых омичей в родном крае.  По данным статистики, большинство из омичей (52%) проводят свой отпуск в Омской области. Также опрос показал, что отдых в выходные дни, особенно семейный и молодёжный, предпочтителен на природе, чем в городе.
Поэтому создание условий для отдыха омичей и устойчивого развития туризма – одна из главных задач, обозначенных в программе  «Развитие туризма в Омской области на 2008-2010 годы».

Рынок туристских услуг Омской области также  имеет свою специфику. В Омске работает чуть более 200 туристских предприятий, подавляющее большинство из них  являются турагентами, только 3 компании являются туроператорами по выездному туризму и 5 – по внутреннему. На сегодняшний день 4 крупных туроператора, имеющие собственные бренды, стабильно работающие на рынке, открыли свои офисы у нас в Омске.
Бренд символизирует стабильность характеристик и свойств туристской услуги, уровень обслуживания клиентов. Благодаря активному продвижению свих брендов  – данные туроператоры  имеют устойчивую клиентскую базу.

По данным ВТО, 60% покупателей связывают товарные марки с высоким качеством товаров, 30% – с высоким качеством товаров и известностью фирмы,  и только 10% – вообще не обращают внимания на наличие торговой марки.

Сделанный нами анализ показал, что  омские турфирмы активно продвигают свои услуги,   торговая марка занимает важное место в мероприятиях маркетинга и продаж, но используют  название региона не так часто.  Потребители, как правило, ассоциируют бренд с ценностью услуги, а доверие и знакомство с ней являются важными составляющими коммерческого успеха. Для многих компаний бренд связан с позиционированием услуг на рынке. Потребители также все больше и больше полагаются на конкретные торговые марки, которые должны соответствовать их ожиданиям.

К факторам, препятствующим созданию фирменных услуг, следует отнести то, что учредители организаций индустрии туризма, выбирая оригинальное, с их точки зрения, фирменное наименование, не задумываются о том, что аналогичные названия могут иметь конкурирующие организации, или выбранное ими название может быть тождественным или сходным с охраняемым государством товарным знаком. В настоящее время   руководители туристских организаций не уделяют должного внимания законодательству о товарных знаках. При проведении сертификации   выяснилось,   исследуемые турфирмы не имели зарегистрированные товарные знаки. Руководители остальных турфирм ошибочно считали, что проверка фирменного наименования на неповторяемость перед регистрацией фирмы вполне достаточна, чтобы оградить её от претензий со стороны других фирм. Однако, как показывает практика, регистрация организаций и регистрация товарных знаков –  совершенно разные категории.

Сохраняется возможность появления фирм-двойников («Восток-Запад», «Ника», «Ника-тур», «Магнолия», «Континент»).  Причём полное совпадение их названий с уже существующими именами омских турфирм не может служить препятствием для этого. Мотивы выбора турфирмами уже существующего названия могут быть разными, но самым распространённым является возможность взять за основу название уже "раскрученной", хорошо зарекомендовавшей себя компании (например, "Интурист", "Спутник").

В этой связи очевидна необходимость внесения существенных изменений в действующее федеральное законодательство, что позволило бы результативно бороться с организациями-двойниками.

Эту проблему государство пытается решить путём регистрации товарных знаков.

Развитие въездного туризма в Омской области невозможно без активного продвижения сибирского  турпродукта на международном рынке, формирования в России и за рубежом образа Омской области как региона, благоприятного для туризма. На мировом рынке почти отсутствует реклама о неповторимости большинства регионов России и продуманные туристические предложения по темам и маршрутам.   
Нами сделан упор при продвижении Омской области как туристского региона на имеющиеся у нас природные и культурные ресурсы.
В едином стиле оформляется стенд Омской области на выставках: баннеры, рекламная продукция (каталоги, видеофильмы, раздаточный материал) и  туристический портал Омской области – все под названием «Омское Прииртышье».

Благодаря созданию и активной работе  историко-культурного комплекса «Старина Сибирская» в р.п. Большеречье мы активно стали использовать данный бренд при продвижении Омского региона.

В 2009 году в рамках  работы Межрегиональной Ассоциации  «Сибирского Соглашения», объединяющей сибирские регионы, было принято решение продвигать  сибирские территории по межрегиональной программе «Великий чайный путь».  Сегодня «Великий»  и привлекает всё большее количество путешественников.

Нами были проведены исследования, благодаря которым было принято решение использовать бренд «Тара на Великом чайном пути» для продвижения старинного сибирского города Тара.

Муромцевский район всегда привлекал внимание, как омичей с целью отдыха на озерах Линёво и  Данилово, так и гостей региона с целью посещения загадочного места в районе деревни Окунёво. Создание мифов вокруг туристского объекта – это одна из форм продвижения территории. Так возникли экскурсионные программы под названием «Тайна пяти озер».  

В 2008 году на выставке «Турсиб» в Новосибирске эта легенда была удостоена малой Золотой медали.  

Омская область – часть сибирского региона. Понятие «Сибирь» связано с тайгой, снегом, охотой, рыбалкой, экологией, природой.

Так появился бренд «Таёжные выходные», который позволил показать сибирскую природу, формы активного отдыха (охота, рыбалка).  Был снят видеофильм о зимнем отдыхе в Омской области по названием «Таёжные выходные».

Благодаря  работе Федерации спортивного туризма (секции водников), клубу «Дракар» появилось мнение, что путешествовать по тихим сибирским рекам так же интересно, как сплавляться по горным алтайским рекам.

Так появился бренд «Сплавы по тихим сибирским рекам».

В современных условиях успешно развивать любую сферу услуг, в частности туристских, возможно только используя новые коммуникационные технологии.  Брендинг – одна из таких форм.Основные задачи и перспективы работы Министерства по делам молодёжи, физической культуры и спорта Омской области по развитию туризма в Омской области на 2010  год определены с учётом экономических условий и финансовых возможностей нашего Министерства. Оптимизировано участие в мероприятиях и проведение областных мероприятий.  

Порой страшнее не отсутствие финансовых средств, а отсутствие идей.  

В этом году завершается  ведомственная целевая программа «Развитие туризма в Омской области», мы приступили к разработке новой программы, которая будет направлена на развитие сельского туризма в Омской области. В этой части нами изучен опыт других регионов, имеются собственные идеи и интересные мысли, которые найдут своё отражение в Программе.

Есть такое мнение «Правильная дорога всегда ведёт в гору».

Устойчивые показатели в сфере туризма свидетельствуют о правильно выбранном пути.

Мы открыты для сотрудничества.

Обращайтесь через туристический портал, электронную почту, звоните, пишите, приходите.

«Таинственная цивилизация на берегах Иртыша», Виктор Гоношилов

 

Летом 2009 года обозреватель «Омской правды» Виктор Гоношилов повторил путь отряда подполковника Бухгольца, основавшего в 1716 году город Омск. Журналист, стартовав от села Ямышева (Павлодарская область, Республика Казахстан) и финишировав в устье Оми, прошел по Иртышу 700 километров на обычной вёсельной лодке.

Предлагаем посетителям нашего сайта материал путешественника о загадочной цивилизации, следы которой хранят берега Иртыша.

Это случилось дней через пять пути от Павлодара. Огромный курган на правом берегу Иртыша вырос совершенно неожиданно. Я выгреб из-за поворота — и на тебе! Взгляд выхватил огромный золотистый холм, западная часть которого была срезана Иртышом, как ножом. Он раза в три-четыре превосходил по высоте материковый берег, а тот тоже не маленький — метра два-три.

Сразу же стало ясно: перед моими глазами не бугор, а именно курган, рукотворное сооружение древних. Ведь обычный береговой обрыв всегда представлен в виде геологических слоев — вся многотысячная история края в них собрана. Срез же кургана однородный — сплошь жёлтый. Один песок. А если бы возвышенность возникла в результате точечного подъёма берега, то рисунок был бы другой — все слои пропечатались бы.

Вершина кургана пологая. При взгляде сбоку виднелось его тело в виде толстой змеи, уходящее от реки в глубь степи. Лес на склонах кургана густ и высок, а чуть подальше от него — чахл и редок.

Скорее всего, весь береговой плодородный слой был скидан на курган, потому и деревья невысокие.

Сделав такие выводы, я загордился собой. Во как разложил всё по полочкам! Не зря с детства читаю книги про археологов. На душе чуть-чуть защемило оттого, что не хватает времени для остановки ради исследований.

А курганы замелькали. Через каждые 15-20 километров на одном или другом берегу вырисовывалось очередное древнее чудо. Возможность без особой спешки осмотреть памятники прошлого появилась, когда моя лодка миновала село Набережное. Ночевал, как всегда, на берегу, а на воде всю ночь шурудили снастями браконьеры. Выспаться не дали. Утром из палатки выполз злой. Продрал глаза — курган рядом. Невысокий, с метр, весь заросший кустарником. То-то я его вечером не заметил.

«Гори оно всё синим пламенем, — вспыхнуло в душе с удесятерённой силой раздражение, — почему я должен отказывать себе в главном? В мечте детства на открытие. Еще Сократ говорил, — припомнилось мне, кстати, — что жизнь без исследований не есть жизнь для человека».

Захватив рулетку, начал обход кургана. Его длинное тело, расположенное под прямым углом к иртышскому берегу, походило на низкий вал. Через 560 шагов вдоль него пришлось повернуть налево под прямым углом. Следом за курганом. Метров через 70 тело кургана, крутанувшись на 90 градусов, опять повернуло налево, превратившись в другой, более солидный вал.

Его высота сразу же выросла вдвое, поднявшись до высоты человеческого роста. Этот вал вел меня назад к Иртышу. Чем ближе становился берег, тем выше поднималась вершина кургана и шире становилось его основание. Высота прибрежной части кургана достигала метров пяти-шести.

Я, словно орёл, с его вершины осматривал лежавшие внизу Иртыш и степь. Метрах в ста заметил очередной курган, уходящий от берега в степь. Затренькал еще утром не желавший связывать меня с друзьями сотовый телефон. Возвышенность помогла поймать радиочастоту.

Доложившись родным, что жив и здоров, я продолжил изучение, как оказалось, целой сети продольных курганов. Вдоль одного из них прошёл больше километра, а он всё не заканчивался. Я не дошёл до его окончания, времени было в обрез. Заинтересовала меня одна вещь: повышенная влажность почвы, даже заболоченность, вдоль курганов-валов. Первый исследованный мной, бывший в виде замкнутого берегом полукруга, сильно напоминал искусственный пруд. Но откуда он здесь, в степи? Да и зачем? Для водопоя? Какой смысл? Воду закачивать замучишься — она же станет уходить в почву. Проще поить скот из колод. Рисовые чеки? Никогда не слышал, чтоб в Сибири кто-то пытался выращивать рис.

Вместе с тем общий рисунок системы курганов сильно напоминал структуру древних городов. С центральной, хорошо укрепленной частью, — кремлём, определяя по-русски. Кремль — последний оплот защитников. Рисунок, созданный двумя центральными валами, действительно напоминал крепость в крепости. А метрах в семидесяти параллельно с ними шли следующие валы, которые можно было принять за общегородские укрепления. Один из курганов, похоже отграничивал от остальной степи внушительный выступ берега, созданный петлёй речного русла. Получалось идеальное треугольное укрепление. С двух сторон территорию защищал Иртыш, с третьей — крепостной вал из песка.

Но система валов могла быть и общим погребальным курганом. Здесь, в Казахстане, я не имел права копаться в курганах: чужая страна. Да и в своей бы лопату в руки в таком месте не взял. Не учёный. Только напорчу. Хотя система валов могла быть и... штрихами огромных рисунков, подобных тем, что находятся в пустыне Наска. Чем чёрт не шутит!

После этого я плыл по Иртышу ещё три недели. Интересного на берегах открывалось всё больше и больше. Иногда попадались курганы высоты просто потрясающей — метров по 10-12. Такая высота у них сейчас, когда прошли века, они осели и осыпались. Какими же были в момент возведения?!

Я выходил на берег, сознаюсь, не часто, приходилось экономить каждую минуту, гнать себя до полного нервного и физического слома. Но даже редкие выходы у «подозрительных» мест давали много пищи для размышлений. Много пищи для размышлений давали и просто наблюдения за берегами. Заросли на берегах вдоль курганов выглядели в виде лесозащитных полос. Получались два рядка деревьев, убегающих в степь. У подошвы курганов, думается, лучше условия для роста. Вода, стекая с возвышенности, в первую очередь пропитывает землю у его основания. Здесь же скапливается ил, занесённый на берег весенней водой. Задерживаются листочки и мелкие веточки, которые, перегнивая, дополнительно питают корни травы и деревьев. Так и формировались рядки лесозащитных полос. Эти полосы, как правило, разделялись широкими лугами.

Но вот что удивительно, толстый темный плодородный слой часто находится сантиметров на 50-80 ниже верхней кромки берега. Корни луговых растений до него не доставали. Поэтому росли редко. Очередной выход открыл глаза. Луга — это покров низеньких, но огромной ширины - метров по 70-80 - плотин, замыкавших обширные степные низины. Они формировали водохранилища, которые давали воду скоту и за счёт почвенной фильтрации всей степной округе. А когда вода испарялась, то на месте неглубоких рукотворных озёр, где почва ещё долго хранила влагу, росла обильная сочная трава. Почему же плотины были такими широкими? Так ведь возводились из песка — узкие запруды из него легко размоются водой.

Курганы, валы, почти лишённые травянистого покрова песчаные поляны, ниточки лесных зарослей вдоль валов — всё это в моей голове со временем сложилось в единую схему. Схему универсальной оросительно-оборонной системы. Перед ней меркли шумерская и древнеегипетская, давшие начало первым человеческим цивилизациям.

Древний прииртышский народ научился изобретательно использовать два главных достоинства такого бросового строительного материала, как песок. Его много и он легко добывается. Из него строились укрепления, водоводы, ограждения речных гаваней. И спасательные площадки на случай наводнения. Таковыми являлись огромные продолговатые курганы, обычно находившиеся в центре системы из песчаных валов. Высотой до 10-12 метров и шириной до 20-30 метров, они представляли собой вместительное  возвышение, где на время весеннего половодья собиралось всё племя — со скотом и юртами. Самая высокая, выходящая на речной крутояр, часть кургана наверняка еще служила и смотровой вышкой. С неё следили за потенциальным противником, с неё обнаруживали торговые караваны, идущие из Китая, Бухары, а позднее — из Тобольска и Тары.

В одном месте обнаружилась даже небольшая древняя запруда, замыкавшая песчаные водоводы или, если её раскопать, позволявшую спускать излишки воды из рукотворных водохранилищ. Но для чего, спрашивается, спускать воду? Её же в степи всегда не хватает. Тут как посмотреть. Наша сибирская степь, примыкающая к лесной зоне, — это не та, что граничит с полупустынями. У нас случаются обильные на дожди сезоны. Поэтому излишки воды лучше отдавать Иртышу, иначе почва заболотится или из нижних слоёв поднимется соль.

Система водоводов, видимо, была стандартной. Из Иртыша идёт один канал, затем от него отходят несколько рукавов, оканчивающиеся прудами. Каждый пруд представлял собой центр огромного сада.

Сады в степи, огороженные стеной до пяти верст длиной, описывал русский путешественник Угрюмов. Эти искусственные оазисы принадлежали джунгарам, воинственному народу, перед напором которого и отступил в 1716 году Бухгольц.

Но описаны ли в литературе аналогичные древние ирригационные системы? Описаны. Древние узбеки похожим образом отводили воду из рек к своим участкам. Правда, они песок не насыпали огромными валами, а предпочитали скреплять облицовкой из сплетённых веток ивы.

Но есть ли другие, кроме приведенных автором этого материала,  объяснения по поводу возникновения огромных песчаных валов на берегах Иртыша? Есть. Специалисты по географии, геологии считают, что эти валы, они их называют гривами, возникли в ходе естественных процессов. Мне, по крайней мере, известны две версии. Согласно первой из них, валы формировались в ходе тотальных затоплений прибрежных территорий. Сначала вода, когда начиналось весеннее половодье, покрывала степь до самого горизонта, затем, ближе к зениту лета, начинала спадать. Бурные потоки несли из степи тонны песка, поскольку почвенный покров легко размывается. Чем больше приближался берег Иртыша, тем медленнее становился бег воды, и песчинки начинали опускаться на дно. Песчинка к песчинке — и возникали огромные  прибрежные холмы.  Согласно второму объяснению, на месте нынешних холмов существовали места, где замедлялось течение Иртыша, заводи, например, и взвесь, содержавшаяся в толще воды, оседала на дно.

Понимаю, негоже журналисту дискутировать с учёными, но удержаться не могу. Мне, например, не понятно, каким особым течением можно объяснить формирование четырёх параллельных валов, тянущихся по километру и больше на одном и том же равном промежуточном друг от друга расстоянии? И почему у них ширина основания одинаковая? Как между ними возникли запруды точно такой же ширины, как они сами? И какое течение может создать два длинных вала (высотой около метра и шириной у основания метра по три), которые уходят в степь впритирку друг с другом? На мой взгляд, это насыпные пограничные линии между племенами.  Зачем два вала, если легко обойтись одним? А вы присмотритесь к современным границам: там тоже две контрольно-следовые полосы, хотя хватило бы одной. Не доверяют люди друг другу, и раньше доверия вряд ли было больше. Ещё один, последний вопрос: каким образом могли появиться песчаные холмы на кромках прииртышского увала? Ведь прииртышкий увал в высоту  достигает до полусотни метров. Его вода и при самых обильных половодьях никогда не заливала.

В общем, я остаюсь при своем мнении: берега Иртыша на сотни километров покрыты валами, оставшимися от древних пограничных, оборонных и оросительных систем.

Самый же известный из искусственных прииртышских гидрологических комплексов, хотя ни один картограф не оповещал о его назначении, находится на казахстанской территории примерно в 50 километрах на юг от Павлодара. Рядом с селом и озером с одним и тем же названием — Ямышево. Это прародина Омска Место крепости подполковника Бухгольца, который, отступая перед превосходящими силами степняков, дошел до устья реки Оми и положил начало нашему городу.

Так вот, впервые систему каналов и озёр (прудов) на географическую карту, которая датируется 1699-1701 годами, нанёс первый сибирский картограф Семен Ремезов. Правда, он не указал одного озера, приняв его за камышистое болото.

А насыпи из песка до сих пор находятся на том же самом месте, где почти 300 лет назад стоял отряд Бухгольца. Они служили крепостными валами для русских солдат. И до сих пор хорошо видны следы примерно сотни землянок, вырытых по единому стандарту — пять метров на пять с метровой перемычкой между соседними землянками. Мы с павлодарским журналистом Владимиром Бугаевым полтора десятка обмерили. Везде результат один и тот же — 5x5. Военная точность.

Старинная рукотворная водная система, как ни странно, сохранилась и на севере Омской области. Рядом с таёжной деревней Усть-Шиш Знаменского района. Но у неё было другое предназначение. Её — канал со шлюзами (!), соединяющий между собой три пруда, — в XIХ веке построили  заключённые тарской тюрьмы. В озёрах, как в садках, живой до зимы хранилась рыба, выловленная летом в Иртыше. С первыми морозами её санными обозами отправляли в Тару. Красная рыба — стерлядка и осетры — шла на стол начальству, а белая — щуки, язи, чебаки — спасала от бескормицы каторжников.

Здесь возникает закономерный вопрос: сами ли от начала до конца тарские зеки строили сложную водную систему или восстановили старую, созданную задолго до них?

Если предположить, что восстановили старую, созданную кем-то много веков назад, то получается чёткая картина существования огромной и хорошо развитой цивилизации. Свои следы она оставила на протяжении не менее полутора тысяч километров вдоль Иртыша. Размах побольше, чем у древних шумеров, орошавших поля и луга с помощью воды из Тигра и Евфрата.

Проводя связь между степной и таёжной водными системами невольно подумаешь, а, может быть, и у степных прудов, кроме оросительной,  была ещё и функция садков. Удобно для прибрежных жителей. Наловят много рыбы — то удача улыбнётся, то специально всем родом на промысел соберутся – и запустят её в пруд. Свежатинка всегда под рукой.

Но что за народ создал огромную оросительную систему? Джунгары?

Вряд ли. Они всего 150 лет, то есть слишком короткое время, чтоб разработать и отшлифовать искусство подобного строительства, обитали на берегах Иртыша. И характер имели для такого дела не подходящий: воинственный, не привычный к долгому кропотливому труду. Опять же в таёжную зону джунгары не проникали. Джунгары, скорее всего, как победители, в качестве трофеев получили сложную ирригационную систему прииртышских степей.

Но кто её создал?

Для меня вопрос без ответа.

«Рог Исилькульского бизона», Виктор Гоношилов

Всего в мире известно о двух подобных рогах древних бизонов. Один из них хранится в Омской области

Эта находка пришлась на самое начало XXI века. Случилась она в Исилькульском районе. Экскаваторщик, который на своей машине работал в песчаном карьере, заметил, как из ковша вместе с грунтом в кузов грузовика упала большая кость.


Без особого внимания

Находку хоть и поместили в экспозицию районного музея, но большого значения ей не придали. Рог первобытного бизона. Их в Сибири находят, пожалуй, не реже, чем зубы мамонта. В Тобольском краеведческом музее, например, им отдельный зал отведен. В коллекции наших соседей есть просто гигантские экспонаты: черепа с размахом рогов до двух с лишним метров. Первобытный бизон когда-то в изобилии водился на территории Западной Сибири. Возможно, именно здесь и происходило его видообразование.

Животные, если судить по находкам их останков, обладали огромной массой - до двух с половиной тонн веса. Их рога служили турнирным оружием - упершись лоб в лоб, самцы демонстрировали свою силу. Победитель в качестве приза получал понравившуюся самку. А потерпевший поражение просто уходил пастись - турниры были бескровными.

Но если возникала опасность, то рога из турнирного оружия превращались в грозное боевое. Хищники в одиночку рисковали нападать только на больных животных, здоровые-то не по зубам. Откуда известно? Так ведь как раз подобным образом ведут себя бизоны в прериях Северной Америки, а они потомки наших первобытных сибирских бизонов. Во время одного из оледенений «сибиряки» перешли по ледяному мосту над Беринговым проливом на североамериканский материк и положили начало новому виду. Оставшимся дома не повезло - их погубило очередное изменение климата.

Не глаз, а алмаз

Первым, кто обратил внимание на особенность рога из исилькульской коллекции, стал 50-летний кандидат ветеринарных наук Борис Кассал. Пару слов о нем следовало бы сказать, чтобы было понятно, что за человек.

В наше время, когда упор в основном делается на узкую профессиональную специализацию, Борис Юрьевич относится к почти исчезнувшей когорте энциклопедистов. Ложится в два ночи, встает в восемь утра.

Все остальное время, исключая походы и экспедиции, проводит за книгами и компьютером.

Из его знакомых никто не знает, на какие деньги он живет. Зато нет ни одного серьезного проекта по изданию справочной литературы об Омской области, в котором бы он не участвовал. У него в личном научном багаже несколько серьезных монографий о животном мире Прииртышья, он обязательный участник дискуссий на заседаниях Русского географического общества, и порой участник неоправданно суровый.
Кассалу-то и бросилась в глаза неглубокая канавка, которая опоясывала рог по окружности. Не потребовалось даже пристального внимания, чтобы понять: канавка искусственного происхождения.

Но кто ее мог выдолбить, если рог пролежал в земле не менее 10 тысяч лет? Версию об инопланетных пришельцах Кассал и его ученики, молодые биологи Роман Жителев и Алексей Бондарев, даже не рассматривали. Рог обработан грубо. Сразу видно, что канавку пробивали примитивным орудием - зубилом или топором, но никак ни лазером. Следы рубки хорошо видны. И хорошо видно, что «срубы» древние. Кость долго пролежала в земле, она окаменела, руби ее сейчас - крошилась бы, а на ней следы от лезвия топора ровные и гладкие. Это во-первых. Во-вторых, кость за тысячи лет не раз точили грунтовые воды, шлифовал песок при подъемах и опусканиях земной коры. Поэтому на кости появились отполированные до блеска участки. И дно канавки местами тоже блестит. От той же вековой полировки. Общий почерк столетий.

Топором по рогу

Вывод напрашивается сам собой: кость рубил первобытный человек. Но зачем?
Прежде чем ответить на этот вопрос, надо привести некоторые сведения из анатомии рогов. Но анатомию рогов, естественно, не всех рогатых представителей животного мира, а только некоторых: бизонов и их ближайших родственников - коров и быков. Каждый рог этих животных состоит из двух частей: костного отростка, который растет из костей черепа, и рогового чехла, покрывающего снаружи роговой отросток. Что такое роговой чехол, представляет каждый, кто хоть раз видел корову. Держится он не так уж и прочно. Коровы, выясняя отношения между собой, иногда теряют его.

Традиционный кавказский сосуд для винопития, рог, украшенный серебром, - это не что иное, как роговой чехол, обработанный руками мастера. Современный специалист по рогам, снимая чехол с рогового отростка, обычно ножовкой делает пропилы по окружности рога. Но десять тысяч лет назад до изобретения пилы человек еще не дошел, а каменным топором владел уже искусно. С его помощью древний сибиряк и снял роговой чехол с убитого бизона, оставив следы лезвия на костном роговом отростке. А так как роговой чехол бизона крепок, то наш древний земляк рубил его, сил не жалея, наотмашь. Заодно прорубил и канавку вокруг рогового отростка. По ней, кстати, можно судить о том, что человек прорубал канавку, не переворачивая бизона: тяжел был зверь. Ясно видно, что в одном месте канавка узкая, здесь удары наносились точно, а в другом - она широкая. Удары идут под разными углами, вразброс, потому что рубить было неловко - снизу. Не размахнешься.

Кости древних животных со следами обработки учеными находятся не часто, гораздо реже, чем камни. А рогов древнего бизона с подобными метками во всем мире известно всего два: в Англии и у нас, в Омской области.
Но зачем охотник, тратя кучу времени, все-таки снимал рог с убитого животного? Ответ вроде бы очевидный - для воды. Вина-то тогда еще не было.
Но это вряд ли. И вот по какой причине. Тупить или даже, может быть, ломать каменный топор ради сосуда для воды древний охотник точно бы не решился. Да что там древний - любой современный мужик, обладающий железным топором, не стал бы рубить даже коровий рог, не говоря уж о бизоньем. Так лезвие затупишь — в жизнь потом не отточишь.

Играет рог бизоний

Для чего же тогда столько трудов потратил древний сибиряк? По мнению Бориса Кассала, рог, скорее всего, использовался как музыкальный инструмент во время культовых обрядов.

Если на стенке рога сделать насечки и по ним провести сухой палочкой, то из раструба пойдет шуршащий звук.

Для нас, конечно, это не музыка, но для нас, а не для древних людей. Литературные данные о подобном использовании рогов животных имеются.


Кроме того, в Африке еще в XIX веке с помощью полых рогов с насечками аборигены отвлекали внимание слонов во время охоты. Слон заметит движение в кустах, замрет - и вдруг слышит ясное урчание собрата.

На самом же деле абориген, имитируя привычные слонам звуки, «наигрывает» бамбуковой палочкой на роге. Не исключено, что и на территории нынешней Сибири первобытный человек подобным же образом успокаивал насторожившегося мамонтаА еще в роге было удобно носить наконечники для копий. Охота на мамонтов - дело не только опасное, но и долгое. Охотник, подкравшись, бил животное копьем и резко дергал свое оружие обратно - каменный наконечник застревал в теле жертвы. Охотник на древко насаживал новый наконечник и опять начинал подкрадываться к животному, чтобы нанести очередной удар. И так до тех пор, пока животное не обессилит от потери крови или наконец не получит последний - смертельный удар.

Конечно, не исключено, что рогом, чтоб напиться, иногда черпали воду из ручья. Но и только. Для постоянного хранения жидкости он не подходил. Глиняный горшок удобнее.

Нам сейчас трудно точно сказать, как еще применяли полый рог первобытные люди. Однако можно смело предполагать, что рог бизона они снимали не для выполнения только одной, пусть даже важной функции. Он имел многоцелевое применение. Древний человек предпочитал универсальные вещи, которые бы не противоречили принципу «все свое ношу с собой». Двигался он много, стоянки менял часто.

Но почему первобытный человек снимал тяжелый рог с бизона, а не легкий - с коровы? Трудов-то гораздо меньше. Так не было еще коров, до их выведения оставалось несколько тысячелетий.

Применяя специальную, ими же разработанную компьютерную программу, Кассал и его ученики установили емкость омского и английского рогов. Объем английского рога составляет около трех литров, а нашего (не поверите!) пол-литра. Вот из каких дальних времен, оказывается, идет наша национальная мера.

We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…